Подборка книг по тегу: "брак по расчёту"
Мой муж не разговаривает до первой чашки кофе, читает инструкции до последней строчки и врезал в дверь моей комнаты замок. Ключ от него есть только у меня.
Он ни разу не назвал меня красивой. Зато заметил, что родинка над моей левой бровью поднимается, когда я спорю. Мне этого хватило, чтобы испугаться.
Мы поженились не по любви и не делали вид, что по любви. Раздельные комнаты, ужины по расписанию, свекровь, у которой больше нет ключа от нашей двери. И одно правило: никогда не решать за другого.
Я была уверена, что хуже всего — жить под одной крышей с почти незнакомым человеком.
Хуже оказалось другое: однажды вечером поймать себя на том, что прислушиваешься к его шагам в коридоре и покупаешь по дороге с работы его хлеб. А фотография мужа, которого я похоронила, стоит на полке, повешенной другим, — и полка держит.
Любовь в наш договор не входила. Мы оба это подписали.
Только никто не предупредил меня, что больнее всего бывает не от чужих, а от тех, кто хотел как лучше
Он ни разу не назвал меня красивой. Зато заметил, что родинка над моей левой бровью поднимается, когда я спорю. Мне этого хватило, чтобы испугаться.
Мы поженились не по любви и не делали вид, что по любви. Раздельные комнаты, ужины по расписанию, свекровь, у которой больше нет ключа от нашей двери. И одно правило: никогда не решать за другого.
Я была уверена, что хуже всего — жить под одной крышей с почти незнакомым человеком.
Хуже оказалось другое: однажды вечером поймать себя на том, что прислушиваешься к его шагам в коридоре и покупаешь по дороге с работы его хлеб. А фотография мужа, которого я похоронила, стоит на полке, повешенной другим, — и полка держит.
Любовь в наш договор не входила. Мы оба это подписали.
Только никто не предупредил меня, что больнее всего бывает не от чужих, а от тех, кто хотел как лучше
Варвара Винтер помнит, как сгорела заживо в запертом подвале — по приказу собственной сестры.
Но теперь она просыпается в прошлом, в тот самый день, когда её снова собираются выдать замуж за человека, которого называют чудовищем.
Она решает сыграть роль идеальной, покорной невесты — ровно настолько, чтобы никто не заметил, как она расставляет фигуры для мести.
— Прислали запасную, — голос Доминика низкий, хриплый. — Где Блейк?
— Блейк решила, что лучше не рисковать быть зарезанной во сне сумасшедшим.
— А ты? Ты не боишься?
— Я встречала настоящих монстров. Ты просто похож на человека, которому больно.
И она берёт его за окровавленную руку.
Теперь у Варвары есть цель:
не выжить — сжечь всё, что однажды сожгло её.
🔥 Тёмная романтическая драма о мести. О девушке, которая сгорела заживо — и вернулась, чтобы сжечь всё дотла.
Но теперь она просыпается в прошлом, в тот самый день, когда её снова собираются выдать замуж за человека, которого называют чудовищем.
Она решает сыграть роль идеальной, покорной невесты — ровно настолько, чтобы никто не заметил, как она расставляет фигуры для мести.
— Прислали запасную, — голос Доминика низкий, хриплый. — Где Блейк?
— Блейк решила, что лучше не рисковать быть зарезанной во сне сумасшедшим.
— А ты? Ты не боишься?
— Я встречала настоящих монстров. Ты просто похож на человека, которому больно.
И она берёт его за окровавленную руку.
Теперь у Варвары есть цель:
не выжить — сжечь всё, что однажды сожгло её.
🔥 Тёмная романтическая драма о мести. О девушке, которая сгорела заживо — и вернулась, чтобы сжечь всё дотла.
Она умерла в 32. Проснулась в 22. Сестра украла ее жениха и отдала ей ледяного миллиардера. Глупая ошибка.
Аннабель знает будущее. Она знает, что брак по расчету — это только начало. И она не собирается быть просто женой. Она будет править.
Аннабель знает будущее. Она знает, что брак по расчету — это только начало. И она не собирается быть просто женой. Она будет править.
Меня убили.
Я вернулась.
И теперь я не спасаю никого — кроме себя.
Элеонора знает, что её ждёт: яд, ложь, корона, которая стоит слишком дорого.
Но теперь она играет без иллюзий.
Принц — слабак.
Сестра — змея.
А зверь, которого боится весь двор, — единственный, кто может стать её союзником.
Если она сумеет удержать его на своей стороне.
Я вернулась.
И теперь я не спасаю никого — кроме себя.
Элеонора знает, что её ждёт: яд, ложь, корона, которая стоит слишком дорого.
Но теперь она играет без иллюзий.
Принц — слабак.
Сестра — змея.
А зверь, которого боится весь двор, — единственный, кто может стать её союзником.
Если она сумеет удержать его на своей стороне.
В день моей свадьбы меня отравили. Жених смотрел, как я умираю, сестра улыбалась, держа меня за руку. Они просчитали всё — кроме одного.
Я вернулась. За три месяца до смерти.
Теперь у меня есть память, время и цель. Они украли мою жизнь, моё имя и моё будущее. Я заберу их империю — шаг за шагом, улыбка за улыбкой.
И начну с хода, которого они никогда не смогут переиграть:
Я выйду замуж за его отца.
В этой игре победит тот, кто готов зайти дальше всех. А я уже перешла ту грань, за которой нет пути назад.
Я вернулась. За три месяца до смерти.
Теперь у меня есть память, время и цель. Они украли мою жизнь, моё имя и моё будущее. Я заберу их империю — шаг за шагом, улыбка за улыбкой.
И начну с хода, которого они никогда не смогут переиграть:
Я выйду замуж за его отца.
В этой игре победит тот, кто готов зайти дальше всех. А я уже перешла ту грань, за которой нет пути назад.
Одна ночь. И четыре месяца, чтобы вытравить её из памяти. Тщетно. Время не властно над тем, что вспыхнуло между нами в полумраке комнаты.
Я думал, мы никогда не встретимся. Как же я ошибался.
Судьба свела нас снова. Тогда я не знал, кто она. Она не узнала меня. Теперь между нами титулы, этикет, молчаливые запреты. И притяжение, которое мы не в силах сломать.
Она любит другого. Называет меня чудовищем.
И в последнем она права.
Потому что есть тайна, которая заставит отвернуться от меня всех. Даже её. Особенно её…
Я думал, мы никогда не встретимся. Как же я ошибался.
Судьба свела нас снова. Тогда я не знал, кто она. Она не узнала меня. Теперь между нами титулы, этикет, молчаливые запреты. И притяжение, которое мы не в силах сломать.
Она любит другого. Называет меня чудовищем.
И в последнем она права.
Потому что есть тайна, которая заставит отвернуться от меня всех. Даже её. Особенно её…
Она умерла. Она вернулась. Она выбрала другого.
Сестра хотела её парня? Пожалуйста.
Она сама выйдет за того, от кого сестра сбежала.
За миллиардера, которого все считают чудовищем.
Но никто не знает, что она помнит своё будущее.
И она не собирается умирать второй раз.
Теперь она будет играть по другим правилам.
Даже если эти правила написаны кровью.
Сестра хотела её парня? Пожалуйста.
Она сама выйдет за того, от кого сестра сбежала.
За миллиардера, которого все считают чудовищем.
Но никто не знает, что она помнит своё будущее.
И она не собирается умирать второй раз.
Теперь она будет играть по другим правилам.
Даже если эти правила написаны кровью.
В моей семье всегда был один ребёнок — Мари. Хрупкая, больная, любимая. А я была той, кто готовил, убирал и исчезал, когда становилось неудобно. Той, чьё имя вспоминали только тогда, когда нужно было закрыть очередную дыру.
Когда родители продали меня Винсенту Вольфу, я думала, что достигла дна. Но человек, которого весь город считает монстром, оказался единственным, кто дал мне тишину, пространство и право выбирать.
Я приехала как товар. Но впервые в жизни почувствовала себя живой.
А потом семья вернулась.
Не за мной — за ним.
Сестра решила, что я снова уступлю, как уступала двадцать лет. Что тень легко отодвинуть в сторону, если она мешает.
Но девочка, которая стояла в коридоре и слушала запах ужина, приготовленного не для неё, умерла.
Её убили те, кто называл себя семьёй.
Осталась женщина, которая умеет закрывать двери.
И эта дверь захлопнется за ними навсегда.
Когда родители продали меня Винсенту Вольфу, я думала, что достигла дна. Но человек, которого весь город считает монстром, оказался единственным, кто дал мне тишину, пространство и право выбирать.
Я приехала как товар. Но впервые в жизни почувствовала себя живой.
А потом семья вернулась.
Не за мной — за ним.
Сестра решила, что я снова уступлю, как уступала двадцать лет. Что тень легко отодвинуть в сторону, если она мешает.
Но девочка, которая стояла в коридоре и слушала запах ужина, приготовленного не для неё, умерла.
Её убили те, кто называл себя семьёй.
Осталась женщина, которая умеет закрывать двери.
И эта дверь захлопнется за ними навсегда.
Элеонора де Валуа получила всё, о чём могла мечтать девушка: огромное наследство, древний титул и красивого дракона, который клялся, что любит её. Вот только любовь Эдриана оказалась совсем не такой, какой она её представляла.
В день свадьбы таинственный провидец предупредил Элеонору:
— Твой муж станет твоей погибелью.
Но девушка не поверила. Она слишком сильно любила своего мужа, чтобы усомниться в нём.
Иногда судьба предупреждает нас лишь однажды. Но если закрыть глаза на правду, расплачиваться за это приходится слишком дорого.
В день свадьбы таинственный провидец предупредил Элеонору:
— Твой муж станет твоей погибелью.
Но девушка не поверила. Она слишком сильно любила своего мужа, чтобы усомниться в нём.
Иногда судьба предупреждает нас лишь однажды. Но если закрыть глаза на правду, расплачиваться за это приходится слишком дорого.
Я не умею любить. Я не выдумываю — я проверяла.
В кино, в книгах, в чужих жизнях — везде это чувство есть, а во мне его нет. Я смирилась. Жила спокойно, работала, отказывала мужчинам — вежливо, холодно, без надежды.
А потом мой начальник — умный, закрытый, одинокий — сделал мне предложение.
Не из любви.
Я согласилась. Тоже не из любви.
Мы договорились: партнёрство, уважение, общие цели. Никаких чувств. Никаких иллюзий.
Я думала, что знаю, на что подписываюсь.
Я ошибалась.
В кино, в книгах, в чужих жизнях — везде это чувство есть, а во мне его нет. Я смирилась. Жила спокойно, работала, отказывала мужчинам — вежливо, холодно, без надежды.
А потом мой начальник — умный, закрытый, одинокий — сделал мне предложение.
Не из любви.
Я согласилась. Тоже не из любви.
Мы договорились: партнёрство, уважение, общие цели. Никаких чувств. Никаких иллюзий.
Я думала, что знаю, на что подписываюсь.
Я ошибалась.
Выберите полку для книги